Вторник, 15 июля 2003 года
Обмен учебными материалами


Вторник, 15 июля 2003 года



Летний коттедж был маленьким, темным и совсем не похожим на себя на фотографиях. И пахло там освежителем воздуха и пустыми кухонными шкафами — как обычно пахнет в летних коттеджах, а толстые каменные стены так промерзли с зимы, что даже в жаркий июльский день внутри было прохладно и сыро.

Но им было все равно. В коттедже имелось все необходимое, он стоял в стороне от других домов, и вид на вересковые поля открывался просто потрясающий, даже через крошечные оконца. Обычно они гуляли или катались по побережью, заезжая в застывшие во времени курортные городки, которые Эмма помнила еще с детства. Сегодня, в четвертый день отпуска, они приехали в Файли и решили пройтись по широкому променаду с видом на бескрайний пляж, где во вторник было еще немного народу, так как школьные каникулы еще не начались.

— Видишь вон то место? Там мою сестру укусила собака.

— Любопытно. А что за собака?

— Извини, я, наверное, тебе уже надоела?

— Немного.

— Не повезло тебе. Еще целых четыре дня.

После обеда была запланирована весьма претенциозная прогулка к водопаду: Эмма наметила ее еще вчера. Однако час спустя они все еще стояли посреди верескового поля, растерянно разглядывая карту, а вскоре попросту сдались, легли на сухой вереск и уснули на солнце. Эмма взяла с собой книжку про птиц и огромный армейский бинокль размером и весом с дизельный двигатель, и вот теперь она не без усилий поднесла бинокль к глазам:

— Смотри, там наверху. Кажется, это лунь.

— Угу.

— Да посмотри же! Он прямо над нами.

— Неинтересно. Я сплю.

— Как тебе может быть неинтересно? Лунь — такая красивая птица.

— Я слишком молод, чтобы наблюдать за птицами.

Эмма рассмеялась:

— Ты просто дурак.

— Мало мне прогулок по полям. В следующий раз заставишь меня слушать классику?

— Я слишком крутой, чтобы наблюдать за птицами…

— Настроишь все приемники на «Классик-Эф-Эм». Потом займешься садоводством, начнешь покупать джинсы в «Маркс энд Спенсер», захочешь переехать за город. Мы будем называть друг друга «дорогой» и «дорогая». Я знаю, как это бывает, Эм. Стоит только начать, и дальше по наклонной.

Она оперлась на локоть, наклонилась и поцеловала Декстера:

— Напомни, почему я выхожу за тебя?

— Еще не поздно все отменить.

— А деньги вернут?

— Сомневаюсь.

— Ну, тогда ладно. — Она снова поцеловала его. — Но я еще подумаю.

* * *

Свадьба была назначена на ноябрь — скромная и тихая церемония в мэрии, а потом небольшое скромное празднование для самых близких друзей и родственников в их любимом ресторане недалеко от дома. Они говорили, что это будет даже не свадьба, а просто повод собраться. Никаких церковных обетов и сентиментальностей; клятвы в верности им предстояло написать самим, и они испытывали неловкость при мысли, что придется сесть напротив друг друга и сочинить эти обещания.



— А можно просто использовать твои обеты с прошлой свадьбы?

— Да, но ты все равно должна пообещать слушаться меня во всем.

— Только если ты поклянешься, что никогда, никогда не займешься гольфом.

— И ты возьмешь мою фамилию?

— Эмма Мэйхью . Пожалуй, могло быть и хуже.

— А можно двойную.

— Морли-Мэйхью . Звучит как название деревни в Котсуолдсе. «Мы сняли чудесный маленький коттедж неподалеку от Морли-Мэйхью».

Так они и ждали свадьбы — притворялись, что ничего особенного не будет, но в глубине души, втайне ото всех, конечно, волновались.

Эта неделя в Йоркшире была их последним отпуском перед скромным и незатейливым праздником. У Эммы близился срок сдачи в издательство рукописи романа, Декстер боялся оставить кафе на целую неделю, зато у них появилась возможность заехать к родителям Эммы, что для ее матери было равноценно визиту королевской четы. Сью Морли накрыла стол льняными салфетками, а не кухонными полотенцами из рулона, как делала обычно, приготовила пудинг и даже приберегла в холодильнике бутылку «Перье». После того как Эмма рассталась с Иэном, Сью, казалось, утратила всякую надежду обрести новую любовь, поэтому на Декстера она накинулась с удвоенным пылом, флиртуя с ним странным голосом, подчеркнуто отчетливо выговаривая слова, что делало ее похожей на кокетливые говорящие часы. Декстер послушно флиртовал в ответ, а остальные члены семейства Морли молча разглядывали керамическую плитку на полу и усиленно старались не смеяться. А Сью было все равно, потому что сбылась самая заветная ее мечта — ее дочь наконец выходила замуж за принца Эндрю.

Глядя на Декстера глазами своих родных, Эмма гордилась им; он подмигивал Сью, по-мальчишески шутил с ее двоюродными сеетрами, казалось, искренне интересовался папиными японскими карпами и шансами «Манчестер Юнайтед» на победу в Кубке лиги. Лишь младшая сестра Эммы скептически восприняла его обаяние и искренность. Разведенной матери двух мальчиков, озлобленной на весь мир и постоянно усталой, Марианне только еще одной свадьбы не хватало. Тем вечером Эмма и Марианна разговорились за мытьем посуды.

— Объясни мне, почему мама вдруг начала говорить таким идиотским голосом? — спросила Марианна.

— Он ей понравился. — Эмма толкнула сестру в бок. — И тебе тоже, верно?

— Он милый. Он мне нравится. Он вроде из тех, кто спит со знаменитостями, или я неправа?

— Это было много лет назад. Сейчас все иначе.

Марианна фыркнула и с трудом сдержалась, чтобы не произнести известную поговорку про горбатого и могилу.

* * *

Они оставили попытки отыскать водопад и поехали в местный паб, где наелись жареной картошки, а потом до самого вечера играли в бильярд, поочередно выигрывая другу друга.

— Кажется, я не нравлюсь твоей сестре, — сказал Декстер, устанавливая шары для финальной игры.

— Нравишься.

— Она мне почти ни слова не сказала.

— Она просто застенчивая и ворчунья. Такая она, моя сестренка.

Декстер улыбнулся:

— Твой акцент.

— А что?

— С тех пор как мы сюда приехали, ты стала говорить как северянка.

— Правда?

— Стоило свернуть с шоссе М1…

— Но тебя же это не раздражает?

— Ни капельки. Чья. очередь разбивать?

Эмма выиграла, и они вышли из паба и направились к коттеджу в свете закатного солнца. От пива они слегка захмелели и расчувствовались. Вообще-то, это был «рабочий отпуск»: они планировали весь день проводить вместе, но по вечерам Эмма должна была работать, хотя до сих пор ей удалось написать очень мало. Поездка совпадала с теми днями цикла, когда вероятность зачать была особенно высока, и они не могли не воспользоваться этой возможностью.

— Что, опять? — пробормотал Декстер, когда Эмма закрыла дверь и поцеловала его.

— Если хочешь, конечно.

— Хочу. Я просто чувствую себя… племенным жеребцом. Или кем-то вроде того.

— О, ты и есть жеребец. Ты и есть.

В девять Эмма уже уснула в большой неудобной кровати. На улице было еще светло, и некоторое время Декстер лежал и слушал дыхание Эммы, глядя в окно спальни, где виднелся маленький кусочек сиреневого поля. Не в состоянии уснуть, он тихо встал с кровати, надел первую попавшуюся одежду и бесшумно спустился в кухню, где налил себе бокал вина, не имея представления, чем себя занять. Уединение тяготило Декстера, привыкшего к шумному Оксфордширу. На Интернет в такой глуши не стоило даже надеяться, однако в брошюре с описанием коттеджа с гордостью говорилось и об отсутствии телевизора, а тишина заставляла его нервничать. Он взял айпод, выбрал из списка Телониуса Монка[59]— в последнее время ему все больше нравился джаз, — плюхнулся на диван, подняв клубы пыли, и посмотрел на лежавшую рядом книгу. Эмма в шутку купила ему «Грозовой перевал»[60]в качестве отпускного чтения, но ему казалось, что читать эту книгу совершенно невозможно. Поэтому он взял свой лэптоп, открыл его и устремил взор на дисплей.

В папке под названием «Личные документы» была другая папка, «Разное», а в ней — файл объемом 40 Кб под названием «Праздничная_речь. doc» — текст его свадебной речи. Кошмар его тупого, бессвязного, наполовину импровизированного выступления на прошлой свадьбе был все еще свеж в памяти, поэтому он решил, что на этот раз все сделает как надо, и начал работать над речью заранее.

До сих пор ему удалось написать следующий текст.

Речь жениха.

После головокружительного романтического отпуска в… и т. д.

Как мы познакомились. Вместе учились в университете, но я не знал ее. Видел пару раз. Все время ходила такая сердитая, с ужасной прической. Показать фото? Считала меня идиотом. Носила рейтузы — или мне показалось? Наконец мы познакомились. Она назвала папу фашистом.

Подружились. Я был идиотом. Не замечал, что счастье у меня под носом (банальность).

Далее описать Эм. Ее многочисленные достоинства. Чувство юмора. Ум. Хорошо танцует, но ужасно готовит. Хороший вкус в музыке. Мы часто ссоримся. Но с ней всегда можно поговорить и посмеяться. Красивая, хоть и не всегда понимала это, и т. д. и т. п. Отлично ладит с Жас и даже с моей бывшей женой! Хо-хо-ха. Ее все обожают.

Рассказать, как мы долго не общались. Потом про Париж.

И вот наконец мы вместе, головокружительный роман после почти 20 лет знакомства, все встало на свои места. Друзья говорят: знали, что так всё и будет. Счастлив, как никогда.

Сделать паузу, чтобы дать всем гостям проблеваться.

Вспомнить о том, что это мой второй брак. На этот раз не допущу ошибок и т. д. Поблагодарить рестораторов за вкусную еду. Поблагодарить Сью и Джима за то, что приняли меня в семью. Я теперь почетный йоркширец (опять все блюют). Зачитать телеграммы? От друзей, которые не пришли. Жаль, что мама не с нами. Она бы мной гордилась. В кои-то веки.

Так выпьем же за мою прекрасную жену, бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла.

Это было только начало, он всего лишь набросал план. А теперь взялся за дело всерьез; для начала поменял шрифт с Courier на Arial, потом на Times New Roman и обратно; выделил все курсивом, сосчитал количество слов, сделал больше промежутки между абзацами и увеличил поля, чтобы текст выглядел более значительно.

Наконец он принялся зачитывать речь вслух, сверяясь с текстом, как с заметками, и пытаясь говорить непринужденно, как в бытность телеведущим:

— Хочу поблагодарить вас всех, что пришли сегодня сюда…

Вдруг он услышал скрип половиц наверху, поспешно закрыл ноутбук, сунул его под диван и сделал вид, что читает «Грозовой перевал».

Обнаженная и заспанная Эмма прошла вниз, остановилась внизу лестницы и села на ступеньку, обняв руками колени.

— Сколько времени? — зевнув, спросила она.

— Без четверти десять. Что-то мы загулялись допоздна, Эм!

Она снова зевнула.

— Ты меня утомил, жеребец, — сказала она со смехом.

— Ты бы оделась.

— А ты чем занимаешься?

Он поднял книжку.

— «Не могу жить без любви! Не могу жить без души!» Или там было «любить без души»? Или «душить без любви»? Забыла.

— Я до этого места еще не дочитал. Пока все про какую-то Нелли.

— Дальше будет интереснее, обещаю.

— Напомни еще раз, почему тут нет телевизора?

— Мы должны сами себя развлекать. — Она взялась за перила. — Возвращайся в кровать, поговорим.

Он встал, подошел к лестнице, перегнулся через перила и поцеловал ее:

— Только пообещай, что больше не будешь заставлять меня заниматься с тобой сексом.

— Но чем мы тогда будем заниматься?

— Знаю, это прозвучит странно, — немного смущенно ответил он, — но я бы с удовольствием сыграл с тобой в «Скрэббл».


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная